ФАНТАСТИКА

Здесь я буду выкладывать и дополнять  фантастическую повесть, которую начала писать. Некоторые части можно прочитать.

ФОНД «АРКАИМ»

1. БОЕВОЕ СТИХОПИСАНИЕ


Звонок в дверь. Я открываю.

- Фаина Александровна Пашовкина?

- Да.

Больше ничего не помню.


***

- Вань-Вань, я сделала ей укол. Сейчас она проснётся.

Лёгкая пощёчина, чтобы привести меня в чувство, и снова фокусировка настроена. Я открываю глаза: передо мной Прекрасный принц, зато я на Спящую Красавицу совсем не гожусь. Мда. Принц улыбается мне...неужели поцелует?! Нет..подмигивает без всяких сказочных восторгов:

- Добрый вечер, Феечка. Извините, что пришлось действовать так грубо, но у нас не было выхода.

Я оглядываюсь: удивительно величественная комната. Спрашиваю:

- Где мы?

Принц встаёт, подходит к окну и говорит:

- В одной из знаменитых Сталинских высоток. Это особенное место. А ту, главную высотку на месте храма Христа Спасителя мои коллеги не дали достроить, иначе круг бы замкнулся, и тёмные победили.

Я тупо смотрю на него:

- Что вы мне вкололи? Голова просто раскалывается. И что вам от меня надо, принц?

Он круто оборачивается:

- Я в Вас не ошибся. С такими способностями Вы далеко пойдёте. Уже и мою агентурную кличку узнали…да еще с такой головной болью. Браво, браво!

У меня всё немного плывёт перед глазами, поэтому ни страха, ни удивления. Это всё будет потом.

- Анальгин есть?

- Есть кое-что получше, – кивает принц.

Некто входит, кладёт мне руку на голову, и через 10 секунд боли нет и в помине, а голова ясная. Некто говорит принцу:

- Вань-Вань, а зачем ей давали спецсредство, если можно было просто послать меня. Обошлись бы без всякой химии. С такими, как мы, это может плохо сказаться. Не ценишь ты кадры.

Принца зовут Вань-Вань. Ага. Что-то проясняется. Я смотрю вслед моему целителю и говорю:

- Спасибо, что сняли головную боль. А я тоже так умею.

Он, не оборачиваясь:

- А я знаю.

Уходит.

- Ну, принц Вань-Вань. Я не спрашиваю, кто Вы. Я спрашиваю, зачем я Вам?

- Родину защищать.

- Вы с ума сошли? Я что…военный?

- На другом фронте воевать будешь.

- И оружие дадите?

- Дадим, самое отточенное. Мы давно за тобой наблюдаем. Словом колоть и ранить будешь. Правда, 3 месяца в учебке провести придётся. С прикрытием поможем.

- А с кем война то будет?

- Она давно идёт. Всё как обычно: Свет и Тьма.

- Банально даже как-то. И сюжетец знакомый.

- Не совсем. Вот, смотри.

Тут принц даёт мне папку. Там архивные дела на спецагентов…Читаю…Пушкин Александр Сергеевич, 1799 г.р., завербован в 1832. Работа - «дело Пугачёва», Медный всадник, «Руслан и Людмила», «Сказка о Спящей царевне» (помощь поэту оказана частично)

Поднимаю голову на принца:

- Не подскажете насчёт частичной помощи Пушкину по его сказкам и поэмам.

Вань-Вань кивает:

- Ещё до вербовки мы подкидывали ему нужную информацию. Так удалось сохранить сведения для потомков – в виде сказок Пушкина. Вполне безопасно. Он сорвался на «Медном всаднике», выдал себя с головой, про Александра Македонского заговорил. Тёмные поняли, что к чему. С того момента участь «солнца русской поэзии» была решена. Ты же не думаешь, что Дантес действовал от себя. Там многоходовочка была, и ухаживания за женой Пушкина, и женитьба на Катрин. Долго к Александру Сергеевичу подбирались. Он, конечно, всё понимал, знал, что у Дантеса защита будет. Для всех тот кольчугу одел.

- А на самом деле?

- На самом деле защитное энергетическое поле. Пока они стреляли друг в друга, там и невидимая битва рядом была. В общем, не получилось у наших Пушкина отбить.

Читаю дальше…Есенин Сергей Александрович, 1895 г.р.

- Как…и Есенин?

- Угу…а ещё Высоцкий, Тальков, Цой...да много…Но все великие…

- Ладно…допустим…но я то тут каким боком?

- Фея, слово – самое опасное и сильное оружие в этом мире. А тебе дано владеть им. Нам только осталось обточить и заострить твой дар. Спецы поработают – будешь всегда с мечом.

- А за что воевать-то?

- Как обычно: за Свет и Россию.

- Это громкие слова!

- Для кого и так, а для нас ежедневная война. Ну, что? Согласна ты своим поэтическим словом подсобить нам в этой войне?

- Ну, если уж Пушкин и Есенин – из ваших, мне грех отказываться. Я с вами. Только у меня вопрос: почему вы меня Феей называете? Я же – Фаина!

- Ну, я тоже Иван Иванович, а для своих – Вань-Вань. И тебе Феечка больше подходит, чем Фаина Александровна. Мы, так сказать, на суть смотрим.

- Ну, допустим. Значит, позывной – Феечка.

Принц кинвул.

- Но Вы так и не сказали, что я буду конкретно делать.

- Учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин. А дальше видно будет.

В комнату снова вошёл Некто, и Вань-Вань скомандовал:

- Отправляю её на спецкурс боевого стихописания.

Общие предметы: колебательная метафизика, единое искусство, звуковой бокс, мелодическое самбо, правдология, основы ударного слова и фонетической защиты.

Дополнительно – словесная рапировка по тибетскому методу .

Некто уточнил:

- И это тоже? Ты уверен? Лично меня ты к этому курсу не допустил.

- Прости, друг, ты – хороший прозаик, спору нет. Отличные удары наносил на последнем заседании Союза писателей. Но на Фею у меня большие планы. Думаю, потянет…вижу перспективу.

- Ладно, Вань-Вань...тебе видней.

Целитель обернулся ко мне:

- Идёмте со мной, Фея. А вы, правда, фея?

- Уже даже и не знаююю, - протянула я.

Названия предметов так ошеломили меня, что я даже не обернулась на слова Вань-Ваня, сказанные мне вслед:

- Ты - самая настоящая феечка и пока и сама не подозреваешь на что способна, а теперь у тебя появился  шанс это узнать.


2. В УРОЧИЩЕ

Итак, мне 33 года, и я снова учусь – делаю уроки в урочище «Аркаим». Так я назвала часть Сталинской высотки, которую занимает секретный институт Вань-Ваня. В кабинете только я и преподаватель. Я изучаю курс боевого стихописания. Мой учитель приходит на занятия в обычном деловом костюме, но перед уроком каждый раз переодевается в совершенно сумасшедший наряд, в котором он похож на древнего мага. Я в этой комедии не участвую и сижу в домашнем халате, потому уроки проходят в комнате, где я живу. В соседнем помещении у меня небольшая кухня и туалет с ванной. Самой готовить не приходится. Еду приносят, но на кухоньке можно разогреть что-то в микроволновке или сделать себе чай. Я уже знаю, что Вань-Вань (он же - Иван Иванович, он же - принц) настоял, чтобы я никуда не выходила. Говорит – опасно. Что ж...если вспомнить судьбу многих великих  поэтов, то приходится верить. Зачем я во всё это ввязалась, не знаю. Следующие три месяца мне предстоит изучать неведомое боевое стихописание. Оказывается, толком я писать стихи не умела, надо уметь «используя золотосечённые ритмы и резонанс гармонических частот, материализовать образную мыслеформу в словоформу, согласуя согласные с гласами и потоком совершенных вибраций излечить  душу и тело человека». Это не я говорю, это цитата из лекции у меня в тетрадке. Всю эту ахинею я плохо понимаю, но когда пишу стихи, афоризмы или небольшую прозу по заданию Боевого Мага (так я называю учителя), то он доволен и ставит пятерки. Сегодня пора задать вопрос: зачем мне вся эта наука, если я и так делаю то, что надо? Тут Маг странным грудным голосом пропевает мне нечто. Через 5 минут он уже утешает меня, рыдающую от красоты ангельского пения и таких стихов, которые до сих пор горят в душе, как «Мене. Текел. Фарес». Наплакавшись, я спрашиваю у него:

- И я тоже так смогу?

Маг улыбается и отвечает:

- Вань-Вань считает, что ты сможешь и гораздо лучше.

Да…кстати…первый экзамен сдан…Ты услышала, а услышав, заплакала. Твой душевный эфир способен воспринимать исключительно высокочастотные колебания. Теперь ты должна научиться голосовой технике и управлять звуковыми волнами. И ещё: на мне костюм барда-друида. Такой же был у моих древних предков тысячи лет назад. Поэтому, я очень тебя прошу: прояви уважение и перестань смеяться над моей одеждой!

Я краснею:

- Откуда вы знаете, что я смеялась?

- Ты очень громко думаешь. И, вот теперь уже я хочу представиться: меня Андреем Петровичем зовут.

- А чего ж Вы раньше то не сказали?

- Раньше я тебе и не пел.


3. ВАНЬ-ВАНЬ, СЫН ВАНЬ-ВАНЯ


Отцом Вань-Ваня - Иван Иванович Красовский (Вань-Вань Старший), майор КГБ, руководитель подразделения «Чернобыль», его лучший друг – полковник Андрей Петрович Денисенко, он же – командир спецотряда «Аркаим». Вот, такой у меня учитель, оказывается…рассказывает он мне вещи необычайные. Мол, еще при Сталине начали отбирать одарённых детей с уникальными способностями по всей стране, воспитывать с малых лет отдельно от семей и сколачивать группы особого назначения. Работали с ними и казаки-пластуны, передевая знания о безконтактном бое и обучая неуязвимости. И шаманы, и какие-то монахи Шаолиня. В общем, из талантов растили универсальных солдат, которые охраняли ЦК КПСС. Один центр обучения был под Челябинском недалеко от знаменитого Аркаима, второй – в Чернобыле. В  Англии есть вражеский нам отряд «Стоунхендж», состоящий из тёмных. Почему там?  Все 3 сакральных  места лежат на одной широте и на равных расстояниях друг от друга, - рассказывает Андрей Петрович, - на нулевом меридиане - Стоунхендж, на тридцатом – Чернобыль, на шестидесятом – Аркаим. Они издревле связаны. Когда мы с Вань-Ванем Старшим приехали в Чернобыль, то нашли там похожий объект: те же круги, мегалиты. Учёные обнаружили, что с этого места можно за всей планетой следить. На месте древнего сооружения был построен особый объект - «Дуга-1» - система раннего обнаружения пусков межконтинентальных баллистических ракет. Мы могли заглянуть за горизонт. Это было «всевидящее Око» Советского Союза, так сказать. По форме «Дуга» повторяла Стоунхендж и Аркаим, только из металла и размером в несколько футбольных полей. Только дураки могут говорить о случайности Чернобыльской аварии. Союзу просто глаз выбили, а потом легко свалили слепого колосса. Но и мы были слепы -  защищали тех, кто помогал разваливать страну. Уже после аварии я узнал, что атомную станцию, конечно, случайно построили на тектоническом разломе, и что был случайный подземный толчок под реактором…Ваня дежурил на «Дуге», но их со всем отрядом через полчаса после взрыва особым приказом сверху отправили в самое пекло – тушить пожар, хотя они не должны были покидать секретный объект. Немногие выжили. Даже суперспособности не защитили от смертельных доз радиации.

Так я узнала, что когда погиб и Иван Иванович Красовский, заботу о воспитании Вань-Ваня Младшего взял на себе друг отца - Андрей Петрович. Он знал о скором распаде СССР и сам распустил своё подразделение, приказав подчинённым исчезнуть до лучших времён. Выжившие «чернобыльцы» тоже поддерживали с ним связь, но все ушли на дно. Кто-то уехал за границу. Все замерли в ожидании грядущих событий, которые они предчувствовали. Единственная работа, которую не остановили теперь уже подпольные супермены, - это был поиск одарённых детей. Ну, кто ж знал, что события моей жизни были связаны с ними. Они отследили и меня  ещё девчонкой, но ряд чёрные 90-е многим сломали жизнь. Моя семья тоже не миновала этих ударов, и однажды я просто ушла из дому в никуда.

- Тут то мы тебя и потеряли из виду, - Вань-Вань рассказывает и курит.

- Вань, не выношу запах сигарет.

- Ладно…извини…да…так мы тебя и не нашли. Сразу видно, что из наших. Ты будто растворилась, да и нам тогда было не до серьёзных поисков. Сами выживали. Только в наши дни смогли отыскать, да и то потому что ты сама наследила – стала писать в сети. Не заметить тебя мы просто не могли. Я – не любитель стихов, а вот Андрей Петрович «Руслана и Людмилу» в 3 года наизусть знал. Он прочитал парочку твоих творений, его как пыльным мешком по голове. Потом мы с ним фото-видео посмотрели, и тут всё стало ясно даже мне. Ехать за тобой пришлось мне самому. Даа…и ты извини, что применяли не гипноз (он на тебя не действует) или другие щадящие приёмы, а просто спецсредство. У нас было очень мало времени, чтобы забрать тебя и привезти в Москву. Тобой начали уже враги интересоваться. Задурил тебе голову этот…как его…

- Не надо…прошу тебя…

- Угу…извини…

- Вань-Вань, скажи, а откуда деньги на всё вот это? – я обвела руками роскошный класс, напичканный чудесами и компьютерами.

- Не всех замордовали эти твари. Есть люди, которым не нравится этот огрызок великой страны и всё то, что нам навязывают. Но мы живём не в вакууме, и их грязь всё-таки проникает в умы. Пока держимся. Война. Куда деваться.

В общем, никакие они – не маги, не экстрасенсы, просто знают реальное строение вселенной, извлекают и используют скрытые возможности человека и занимаются реальной наукой. Вань-Вань и Андрей Петрович разыскивают тех, кого официальные комиссии назвали лжеучёными, и помогают им продолжать свои исследования. Вечный двигатель – самая простая штука, скажу я вам, а все эти фантастические штуки из голливудского кино – совсем не фантастика. Только тссс…тихо…Иначе им не сдобровать…


4. ПРАКТИКУМ ПО БОЕВОМУ СТИХОПИСАНИЮ


У всех студентов бывает практикум, у меня он тоже есть. Заключается он в следующем. Андрей Петрович задаёт мне какую-нибудь тему, например, воровство. И я должна написать экспромт об этом вечном зле, но так, чтобы у него мурашки по коже, чтобы был ощутимый толчок  в солнечное сплетение (там душа) у наставника. Ну, или, например, идёт отвратительное кино, а я – бах, и стих, да такой, чтобы электроника начала выключаться, тормозить воспроизведение. Наконец, в самом сложном случае словесный удар наносится прямо в человека, а мои рифмы должны пригвоздить его к месту, отбросить, как удар кулаком. Так как других поэтов тут нет, спарринг проводить не с кем, всё это переносим в интернет, где я постоянно ввязываюсь в разные истории, защищаю стихами обиженных, а мои учителя следят за моими действиями. Наконец, на глаза мне попадаются чьи-то стихи. Это приманка, но я как дурочка иду на страницу автора в соцсети. Там попадаю в ловушку тёмных. Меня измочаливают. Вместо просвещения заблудших высоким слогом я сижу, не в силах встать, и мой учитель сам «выносит меня с поля боя» в самом прямом смысле -  Вань-Вань берёт меня на руки,  кладёт на кровать и смотрит в глаза:

- Ты умираешь сейчас, хотя все жизненные показатели в норме. Этот тёмный владеет силой слова не меньше тебя. Он и все его прихвостни дружно послали в тебя неслабый заряд вербальной энергии. Не будь меня рядом, могло плохо кончиться. Сейчас приведём тебя в чувство…

Спустя полчаса, когда я уже могла поднять руку, я положила её на ладонь Красовского и спросила:

- Вань-Вань, неужели я смогу когда-нибудь побеждать таких?

- Сможешь, но не сегодня. А сейчас спать! Поздно уже.


5. НЕ ПРИДУМАЛА, КАК НАЗВАТЬ


Итак, я – теперь мастер по боевому стихописанию, но не только. За считанные месяцы меня, ничего не подозревавшую о живописи кроме того, что она есть, накачали знаниями обо всём мировом искусстве, да ещё на уровне эксперта. Как они это сделали? Андрей Петрович, Вань-Вань и другие включили мне скоростное мышление. В общем, думаешь и поглощаешь невиданные объемы информации за очень короткое время. Музыкальный камертон в меня был вставлен от рождения, но не настроен. Настроили да еще показали связь между всеми видами искусства. Я за кратчайшие сроки впитала энциклопедические знания обо всём, но таких энциклопедий не сыскать. Они недоступны людям. И Вань-Вань в этом не виноват!

Не хочу хвалиться, но мои наставники говорят, что таких учеников у них не было уже лет 25. Когда я спросила, где теперь они, Вань-Вань смутился и перевёл разговор на другую тему. Догадываюсь, ГДЕ они, и это точно не радует. Теперь моё обучение продолжится самым обычным способом: меня бросают в море…море людское, и плыви, как хочешь.

- Учись дальше. Если будет совсем тяжко…

- Прикроете, поможете, ну, ясно…

- Не прикроем и не поможем…

- Ну, класс…спасибо! И это называется «организация»? И с кем воевать то?

- Со злом! Твой камертон на него настроен. Ты будешь безошибочно видеть и слышать его и побеждать светлым в тебе.

- Ванюш…

Вань-Вань вздрагивает:

- Меня так только мама называла…

- Ванюш, обними меня. Что-то мне страшно…

- Ну, иди сюда…

Мы стоим, обнявшись, и смотрим из окна сталинской высотки на огромный город. Впереди у меня много битв с неведомым и страшным врагом, которого я должна победить моим единственным оружием – словом.


6. БУДУЩАЯ ЖЕНА


Захожу в кабинет в Андрею Петровичу. Он висит под потолком. Да, да…просто висит под потолком на какой-то штуковине.

- Доброе утро, Феечка! Испытаю анти-гравитационную платформу Гребенникова. Изобретателя уже нет, к сожалению…Мы не успели. Но его дело живёт.

- Дорогой учитель, вопрос можно?  Почему другие аркаимцы используют разработки, которые отвергла официальная наука, а я тут уже 2 месяца, но мне ничего нельзя кроме словесности? Мне тоже хочется полетать, как Бабе Яге в ступе: недавно были испытания этой штуки в глухом лесу.  Я ездила с ребятами, смотрела…Вообще, чувствую себя, как героиня фильма «Чародеи» в институте «НУИНУ», только тут никакой магии и волшебных палочек - чистая наука. Я постоянно хожу по кабинетам, где гении, объявленные лжеучёными, каждый день изобретают нечто покруче опытов Тесла (он, кстати, тоже из наших, да???). Но почему мне то нельзя? Почему мне вы оставили оставили только слово как оружие?

Андрей Петрович обрушивается с потолка:

- Во-первых, слово – это и есть самое могучее оружие из всех существующих. Ничего сильнее я не знаю. А, во-вторых, у нас пока действует полный запрет на боевое использование любых аппаратов. Только разработка опытных образцов.

- А почему?

Учитель молча достаёт с полки старую, потрёпанную папку с пожелтевшими листами и суёт мне: «Читай!» Читаю…


Выписка из документов внутреннего дела «О несанкционированном доступе к объекту «Йанагат». Позывной «Ника». Отчёт за 1980 год.


Это была обычная советская свадьба. Свадьба как свадьба. Таких сотни и тысячи. Тамада веселил народ, гости пили, молодожены целовались. Периодически кто-то вставал, подходил к новобрачным и дарил деньги, собрание сочинений Лескова или пятый чайный сервиз, шумно поздравляя и выкрикивая «горько»! Жених – высокий, широкоплечий парень – нежно обнимал невесту с красивым, но немного коровьим лицом. Она самодовольно улыбалась. Родня уже перечмокала молодоженов по первому разу и начала второй круг, как вдруг дверь распахнулась, и в дверь банкетного зала вбежала какая-то девушка. Не говоря ни слова, она пронеслась через все помещение, подбежала к невесте. Никто ее не остановил, так как в руке у нее была открытая бутылка шампанского, заткнутая пальцем. Все ждали очередное поздравление, приняв девушку за опоздавшую гостью, но вместо торжественных речей незнакомка молча направила прямо в лицо невесте целый фонтан из шампанского и не успокоилась, пока не вылила ей всё на голову. Присутствующие замерли от неожиданности и растерянно смотрели, как у новобрачной, будто в замедленной съемке, съезжает набок прическа вместе с фатой.

- Ты что, больная?! – завизжала невеста.

- Видать, его бывшая, - кивая на жениха, сказал кто-то из гостей, - наверно, бросил девчонку, вот она и мстит.

Девушка круто развернулась к гостям и сказала:

- Я не бывшая, я – будущая! Вечная и постоянная жена этого человека! – и повернулась к ошеломлённому парню, - Андрей, нам надо поговорить. Прямо сейчас. У меня мало времени. А ты, - незнакомка посмотрела на рыдающую невесту, - ищи себе другого дурака.

Сказав это, незнакомка схватила за рукав жениха и потащила за собой через толпу гостей, которые шарахались от неё в разные стороны. Никто не осмелился её удерживать, а подвыпивший отец молодого даже радостно воскликнул:

- Я всегда говорил сыну, что он поспешил со свадьбой. А она - молодец, огонь…наши люди!

Тем временем, девушка вытащила жениха за рукав во двор и сказала:

- Андрей, я – Вероника! Ты меня совсем не узнаешь?

Жених растерянно смотрел на неё:

- Нннееет…а должен?!

- Вообще-то, да! – кивнула девушка, - неужели ты ничего не помнишь…Ну, напрягись…прошу тебя…Мне дали всего час!

- Да что я должен вспомнить то? – раздражённо спросил парень.

- Ну, как же…я, ты, трёхметровые каменный цветы кремниевой эры, всего-то тридцать лет назад.

- Ага…ну, да…Как вчера, помню, - усмехнулся жених.

- Андрюша, в общем, мы уже были женаты в далёком прошлом, но рано погибли, ничего не успели, поэтому должны были снова родиться и закончить дело. А теперь смотри на эти фото. Это ты и я.

Девушка сунула ему пачку фотографий.

Жених удивлённо разглядывал:

- Какие шикарные фото!

- В вашем 1980м такие ещё не умеют делать, а через 40 лет – без проблем.

- Чего, чего????

- Я пришла из будущего. Я - твоя жена. Четвертая и последняя. Вернее, Единственная. Когда мы снова пришли в этот мир, программа реинкарнации сбойнула, ты родился на 24 года раньше меня. Мне сейчас всего 6 месяцев. Когда мы встретимся, мне будет 34, а тебе – 58, и нам опять не хватит времени. И вот…я вернулась в этот день, чтобы остановить тебя, не дать жениться на чужом человеке, потом ещё и ещё. Сегодня ты сломал себе всю жизнь! - тут девушка опустила глаза и отвернулась.

Парень ошалело смотрел на фото:

- Ты хочешь сказать, что этот ровесник моего отца на фотографиях – я сам в будущем??? Это я тебе вот тут целую и обнимаю?

Девушка кивнула и протянула какой-то документ. Жених начал читать:

- Свидетельство о браке…17 октября 2014 года…Вероника Сергеевна…Андрей Викторович…Бред какой-то…Этого не может быть…

Андрей поднял глаза на девушку, а та решительно кивнула головой:

- Мы женаты уже 5 лет. Ты часто и сильно болеешь. Вот, эта самая твоя жёнушка, - Вероника кивнула в сторону зала, - змея подколодная послала тебя…пошлёт, то есть, вагоны с мукой разгружать и тяжёлые мешки таскать. У тебя вся спина сорвана.

- Полный бред! Я – ведущий инженер-конструктор НПО «ЛУЧ»! Мы двигатели для космоса разрабатываем! И ты хочешь мне сказать, что я грузчиком пойду с такой квалификацией?!

- Всей страной пойдут. Это ещё впереди, родной, в годы перестройки, когда Советский Союз развалится.

Андрей изумлённо раскрыл рот и захлопал глазами, а Вероника продолжила.

- А сейчас я перечислю тебе ряд вещей, которые может знать только твоя жена, чтобы ты мне окончательно поверил.

И она затараторила даты, имена, события, факты. Упомянула такие интимные подробности, что парень густо покраснел и опустился прямо на землю в белом, свадебном костюме.

- Ты говоришь, до встречи с тобой я трижды разведусь, а все жёны будут изменять?

- Да, любимый.

- Как?! Как ты меня назвала?

- Я так ещё назову тебя, родной.

- И ты, правда, меня любишь?

- А разве я была бы тут, если бы не любила?

- Да, верно…Ты мне так и не объяснила, как попала в наше время? Разве в будущем уже построили машину времени?

- Не в будущем, в древнейшем прошлом, и та секретная организация, в которой я работаю, знает, как к ней добираться. Правда, это очень рискованно, вернее, смертельно опасно, но я использовала своё служебное положение и пошла на риск. Крайне важно успеть закончить миссию, хотяяя...кому я вру? Я просто тебя люблю…как саму жизнь…

- А что за миссия то?

- Спасти землян, кого сможем.

- Всего-то? Да ерунда. Сейчас у отца карабин возьму, и всех спасём. – горько усмехнулся жених, - ну, и что я должен теперь делать?

- Тебе решать, Андрюшенька. Вот, держи.

Андрей поднялся с земли и озадаченно уставился на лист, которй протягивала ему Вероника.

- Только смотри - не потеряй! Тут записан телефон начальника особого подразделения «Чернобыль-2». Вань-Вань, то есть Иван Иванович - хороший человек. Он поймёт…

- Чернобыль? Где это? Никогда не слышал…Вань-Вань какой-то…Будущая Жена…С ума можно сойти…

- У тебя ещё будет время во всём разобраться! А это адрес «Дома малютки», где я сейчас лежу в колыбельке, пока мой муж женится.

- Просто безумие какое-то! – вскричал Андрей и схватился за голову.

- Да, я безумно тебя люблю, - с этими словами девушка кинулась к нему и впилась в губы. Обоих обдало каким-то ветром, пространство искривилось на мгновение, не стало двора, всё залило светом, а когда всё кончилось, девушка исчезла.

В банкетном зале стоял глухой шум, но когда вошёл жених, воцарилась тишина. Он медленно, с серьёзным лицом и с какой-то бумажкой, зажатой в руке, подошёл к своей плачущей невесте и твёрдо сказал:

- Я подаю на развод…

Месяцем спустя Андрей входил в комнату ясельного отделения детского дома. Дежурная медсестра показала пальцем на кроватку:

- Вот, ваша девочка.

Андрей нагнулся над кроваткой, где спала малышка, погладил по головке ребёнка и прошептал:

- Ну, здравствуй, любимая…


7. ОН РАБОТАЕТ БОГОМ


Неожиданно заходит Некто – он же Сергей Такой-то, член Союза Писателей России, лауреат многих отечественных премий и наград в области фантастики, даёт мне почитать: «Феечка, я знаю, что ты объективно оценишь, льстить не будешь. Я тут рассказ новый написал – моё размышление о возможном устройстве нашего мира. Это всё бы объясняло, будь оно так».

Работа у бога была неприятной. Даже очень. Он работал сутки через двое, приходил, принимал смену у другого бога и садился за пульт, который ужасно надоел за 1500 лет. Какой смысл – сидеть и смотреть, как термоядерный реактор солнца летает над плоской тарелкой Земли. И бог скучал от безделья. Нет, он, конечно, не был тем Богом-Вседержителем, которому молились люди в своих храмах. Об этом Боге бог толком ничего не знал, но версии были самые разные. «Главное, удобно!» - кивал помощник богов по пропаганде. Он  ставил себе в заслугу, что люди одновременно верили и в Бога, и в шарообразность Земли, противоречащую религиозным догмам. Впрочем, люди не могли ни отлететь от планеты на достаточное расстояние, чтобы посмотреть на неё, ни заглянуть в райские кущи при жизни. В общем, богу было нечего делать, и он с ухмылкой рисовал на небосводе новую звёздочку. «Вот, шуму то будет на планетке. Взрыв сверхновой! Астрономы все затылки расчешут. Ничего, ничего…её скоро какая-нибудь чёрная дыра поглотит…Дорисую на куполе…» Конечно, бог занимался художеством на экране, который лежал перед ним, но всё отражалось на небесном своде, сделанном из сверхпрочного кварца. Чтобы соорудить такую махину, пришлось всю Землю выскоблить, когда её всё-таки захватили после очередной космической войны. Тогда остались горы песка, думали, что с ними делать – навалили кучами в разных местах, а служители богов сказали людишкам, что это пустыни. «Какая разница, ЧТО им сказал? Всё равно!» - подумал бог и подпёр змеевидную голову огромной лапой. Потом он посмотрел на особый монитор, который отображал уровень добычи нефти и газа. Тут всё было отлично. Остатки старых, уничтоженных цивилизаций теперь шли на топливо для нынешней, хотя основная часть добываемых углеводородов направлялась на Орион, где из них делали одно из самых дорогих средств для продления жизни богов. Наш бог-оператор был уже староват, и у него имелся прекрасный стимул хорошо работать, но делать было нечего. Абсолютно нечего. Всё шло само cобой. NASA снимали свои смешные фильмы с космонавтами. Боги смотрели эти шоу также, как люди – смешную комедию. Ватикан, разумеется, вещал о скором Конце света. Действительно, подготовка к очередной Жатва шла по графику. Земляне твёрдо верили в непреодолимость скорости света, притяжение и всякую чушь, написанную богами–практикантами. Эти, последние, хоть что-то реально делали, а бог-оператор только сонно чесал зелёную морду и, сидя в кресле, глядел «на забытую богом» планетку. «И хорошо было бы забыть навсегда, но для этого надо выполнить работу», - подумал бог, и тут вполз помощник – огромный десятиметровый змей: «Ваша божественность, вот, проверьте, пожалуйста. Это зёрна, это плевелы. Будем отделять. Кого из стада оставить на развод, кого на убой, кого отправим в другие системы для размножения. Вдруг здесь закралась ошибка, и будет, как после потопа не так давно – опять перестараемся». Глядя на кипу тончайших кварцевых листов, бог перевёл глаза на экран, где была его любимая передача. Камера круглосуточно показывала цех одного небольшого хозяйства, где люди разводили ценные сорта рыб. Хозяин очень любил ходить и рассматривать своих осетров и стерлядей в большом бассейне. Рыб регулярно кормили, подавали кислород, обогревали, а рыбёшки не знали, что это необыкновенное существо, виднеющееся сквозь толщу «небесных вод» - просто человек, который разводит их для потребления. Как тут не стать философом, наблюдая подобное?! Сразу приходишь к выводу: каждый – чья-то еда.

«И то верно», - кивнул великий бог и отодвинул своё десятикилометровое тело от экрана, где всё ещё виднелся бог-оператор за пультами, - «Вы растите их, мы – вас, и каждый уверен, что он – свободен и чуть ли не Бог». В подтверждение этих мыслей и этот, великий, был тут же поглощён неким верховным божеством размером с планету, которое проголодалось.